Кито
Саундтрек



Известно, что меня бесполезно спрашивать о географии. Собственно, где точно находится Эквадор я узнала только, когда мама меня спросила: «А где находится Эквадор?» — тогда я оторвала свою ленивую задницу от стула и посмотрела карту, чтобы рассказать маме. Все, что могу сообщить — Кито, столица Эквадора, расположена на высоте 2400 над уровнем моря и кислорода там маловато. Хотя, если забраться повыше в горы, а потом опять спуститься, то покажется, что в Кито кислорода завались. В горах его вообще нет, и там у меня постоянно было ощущение тяжелого камня на груди. В экономических моментах я тоже пока не разобралась, на вопрос, чем живут люди, Илья сказал, что столица есть столица. Предприятий в Кито нет, здесь находится правительство и прочие конторы, в которых работают чиновники, а остальное население обслуживает их и заодно самих себя — кормит, одевает, стрижет, подворовывает и прочее насущное. К большой архитектуре я также равнодушна. Я смогу отличить дорическую колонну от ионической, но никому от этого веселее не станет. Факты я забываю почти сразу... Что же остается? Остаются всякие мелкие приколы — genius loci — и люди, люди, люди. К сожалению, так получилось, что по Кито мы побродили всего пару дней — первый и заключительный (xura не рекомендует употреблять слово «последний» — мы помним, что в Эквадоре все суеверны, так вот я стараюсь, не знаю, насколько меня хватит :)). Так что поснимала я в городе совсем мало. Зато первый день в Кито показался мне самым длинным днем в моей жизни.





Первый день в Кито был похож на какой-то квест, на бесконечные поиски Ксюры. Утром Ксюра отправила нас на Телеферико, после этого мы должны были встретиться на Пласа Гранда и пойти, кажется, на артизанийский рынок. Но когда мы приехали на Пласа Гранда, оказалось, что Ксюра с Ильей еще не поделали все свои дела, и нас отправили дальше. Мы должны были встретиться у собора, но туда ребята тоже не успели к назначенному времени, так что мы поплелись дальше, на этот самый (или уже какой-то другой?) рынок, и там, наконец, встретились и гуляли потом уже до позднего вечера. Последнее, что я помню — мы сидим в каком-то ресторанчике, и Ксюра дает мне попробовать горячее вино, а у меня уже даже рот не открывается, не говоря уже про глаза, я просто спала на ходу. Ну ладно, теперь по порядку.

Попрощавшись с чудесной кошкой Хламкиной (милейшее существо, просто она тут зевает), которая приехала в Эквадор вместе с Ксюрой из Москвы, мы — Гоша, renart и я — отправились на Телеферико.



Телеферико — это гора, с которой видно весь город. Т.е., наверное, не весь, не знаю точно — ведь Кито огромный город, больше, к примеру, Москвы.



По дороге на Телеферико в кабинке подъемника мы с Гошей впервые увидели Агледога. Это такое красное существо, которое Ленка везде таскала с собой и фотографировала на фоне достопримечательностей (помните путешествия садового гнома в «Амели»?). Дальше этот Агледок ежедневно присутствовал в нашей жизни, к счастью, опекать меньшого брата в итоге взялся kommunistus, потому что (Ленка, прости!) мы с Гошей за тот день были сыты Агледогом по горло.







Еще виды с горы, с одной стороны солнце:



С другой — тучи:



После Телеферики нам было велено отправляться на Пласа Гранда, где была назначена первая встреча.



Я очень рада, что на эту встречу никто вовремя не пришел и мы смогли поболтаться на площади подольше. Я бы и еще осталась — там можно просто сидеть на скамейке и рядом с тобой сядут или мимо пройдут сотни персонажей, которых хоть щас бери и вставляй в рамку.





То, что у нас невозможно представить, там повсюду. Например, чистильщики обуви. У них еще и лицензии есть. Кажется Ксюра говорила (если я ничего не путаю), что чистильщик с лицензией должен держать свои щетки только в красном ящичке, так их различают — честных профессионалов и бомбил.



Кстати, больше всего в Эквадоре мне не хватало языка, я прямо мучилась от того, что не могу потрындеть с таксистом, с продавщицей в тьенде, с уличными разносчиками всякой неопознанной вкуснятины, с детьми, с их улыбчивыми мамашами. По-английски там вообще не говорят, за исключением служащих некоторых отелей. Мне вместо слов чаще всего приходилось любезно и тупо улыбаться. Под конец я уже, конечно, нахваталась каких-то словечек и даже могла уже чего-то почти соображать, особенно мне было легко торговаться на рынке, потому что я сразу понимала цену, которую мне называют — испанский счет очень похож на французский. Так что я повсюду отвечала за цены, а Гоша, который в отличие от меня, прилежно занимался месяц перед поездкой, но не осилил числительные, переводил все остальное. Но вы понимаете, да, перевод это не то, особенно для человека, у которого язык без костей и который на родном языке может с любым таксистом мощно развить тему футбола или погоды или застрять в лавке на полчаса, покупая одну булочку, т.к. необходимо обсудить с тетечкой-продавщицей темы большой политики.





Как назло, люди в Эквадоре страшно милые и мне постоянно хотелось им об этом так или иначе сообщить. Нет, понятно, не такие милые, как можно подумать, если смотреть на их живописные обноски из окна автомобиля и воображать благородную бедность. Никто там не упустит свой долларито и люди есть люди, они — всякие, так что ушки надо держать на макушке. Но в целом, в воздухе приличных кварталов, по которым мы, главным образом, и передвигались, присутствует нечто бесконечно комфортное и доброе. Про обитателей трущоб ничего не скажу, туда я не сунусь без хоть какого-то знания языка. Но там, где мы жили, либо останавливались проездом, я ни разу не видела хмурую рожу, подобную тем, что мы каждый день встречаем тут у нас в метро.





Ну, в общем, с площади Пласа Гранда нам было сказано отправляться к храму. Прежде, чем туда дойти мы еще о-очень долго, ни в чем себе не отказывая, бродили по улицам.









Я, конечно, со своим обувным помешательством, везде вижу туфли-туфли-туфли. В Эквадоре помешательство обуяло меня с невиданной силой после того, как я зашла в магазин и обнаружила, что все размеры — мои. Тридцать шестой, тридцать пятый и даже, Dio, тридцать пятый с половиной, который у нас, кажется, вообще не водится. Ладно, про туфли я, если будет настроение, еще отдельно расскажу в каком-нибудь посте для девочек. Пока отметим только, что хорошей обуви очень много и стоит все… ну, четыре пары обошлись мне в сто пятьдесят долларов (не бойтесь, не эти, которые на картинке, другие :)).









Наконец, показался храм.



Мне совестно, но я совершенно забыла, как он называется. Ленка, специалист по архитектуре, сказала, что у него даже стиля нет — настолько там всего намешано. На самом деле, это потрясающая постройка, наподобие эквадорских песен — всё, чем богаты.



Ну а дальше, мы уже совсем уставшие как сволочи, поплелись на рынок, на котором, нам показалось, обещали что-то интересненькое. Но на самом деле это была обычная блошинка со всякой ветошью и рухлядью. Зато здесь мы, уже успев потерять всякую надежду, наконец воссоединились с остальной компанией, нас отвели в ресторан, накормили и мы даже почувствовали некий иллюзорный прилив сил.



Так что после ресторана пошли снова в город.





Мне понравились мусорщики. Машина быстро проезжает по улицам, они спрыгивают на ходу, закидывают внутрь стоящий у обочин мусор, потом снова запрыгивают на ходу же. Видно, что это дело — спрыгивать и запрыгивать — им очень нравится. Потом, когда мы ездили на междугороднем автобусе, наблюдали, что это нормальная практика — в автобус сажают на ходу и так же, только слегка притормаживая, высаживают. Для белых людей и женщин, правда, автобус останавливают полностью, а вот местные мужчины любого возраста прыгают туда-сюда, как миленькие. Наверное, после такой тренировки с малых лет потом очень просто работать мусорщиком.



Дальше была Ронда. Кажется, предполагалось, что мы еще куда-то можем пойти, но здесь все и закончилось. Ронда — это такая улица в старом городе, где все прогуливаются и пьют на ходу бодрящий напиток канеласу, сладкий компот из сока наранхии с добавлением корицы и иногда с алкоголем («син алколь» и «кон алколь», мне больше нравится син алколь). Ксюра отвела нас к лучшей канеласчице — в другой раз мы имели возможность убедиться, что бабунька держит качество, канеласа была один в один такая же вкусная.

И, наконец, марьячи, под которых я благополучно уснула на ходу, больше снимать не было сил. А на следующий день нам предстояло отправиться в настоящее путешествие.



Здесь на фотографиях, как вы могли заметить, нет детишек — их фотографии я сделаю отдельным постом. Еще здесь нет фотографий с индейского рынка в Кито, где продают продукты земледелия и животноводства, это тоже будет отдельно, аста луего.