Девушка, до Воронежа далеко?
Саундтрек (я отовсюду, где бываю, стараюсь утащить какую-нибудь музычку, вот, у Вички играла прекрасная)



На выходные мы ездили в гости к mad_escape. Мы с Вичкой уже много лет друзья в жж, поэтому я ужасно рада, что мы съездили и познакомились, наконец, лично. Хотя я и так всегда считала, что нету никакой разницы между человеком и жж-человеком. Т.е. я всегда знала, что Вичка классная и я буду ее любить в жизни так же, как в жж. Короче, вот.

В Воронеж решили ехать на автобусе — мне хотелось посмотреть в окно. Автобус стартовал в три часа дня, должен был приехать в 11 вечера, приехал, в итоге, в 12. Как раз, когда я уже думала, мы никогда не доедем. В общем, автобус — серьезное испытание для жопы. По поводу окна — после Эквадора за окном ловить почти нечего. Особенно, если едешь, как раз, на автобусе. Если на машине, то попадаются интересные кадры, стоит выйти, рассмотреть поближе. А наш автобус останавливался всего три раза. В первый раз потрясли люди, которые даже далеко за кусты не ушли, делали пи-пи прям у дороги, хотя на стоянке был туалет (правда, вопрос еще — какой, с виду жуткий). Вторая стоянка была аж полчаса и мы там хорошенько все рассмотрели. Это было в районе Тулы, вдоль дороги через каждые сто метров народ продает тульские пряники. Мы сначала купили у бабушки маленькую киску, съели, понравилось, решили купить еще большой пряник, пить чай в гостях. Бабушка очень обрадовалась, а когда я попросила ее сфотографировать — для фотосессии даже сняла рабочий халат, под которым оказалась нарядная кофточка.







Еще одна остановка была в Ельце, уже темнело, поэтому такие странные карточки, особенно с этой почтенной матроной (снято в темноте через затемненное стекло автобуса). А другая тетушка, оказывается, везла с собой кота — потрясающее животное за всю дорогу не издало ни звука.





Так или иначе, добрались мы до Воронежа, Вичка с Петровичем нас встретили, до трех часов мы сидели на кухне (я уже сбилась со счету в который раз рассказывала про Эквадор). Утро началось с бесподобных Викиных сырников — рекомендую всем ознакомиться с мануалом по их приготовлению, ибо это образец сырников! Потом мы потусовались на Вичкином чудесном балконе, с которого открывается вид на патриархальные частные домики. А потом поехали в Дивногорье.



Весной Вика ездила с классом своего сына на экскурсию и меня очень впечатлили фотографии. Совершенно ни на что не похожие меловые горы и степные ковыли. Я тут же вспомнила своего папу, который всегда очень возмущается, что мы ездим, как он говорит «пазаграницам», а своей родной страны не знаем. И мы с Викой решили, что когда я приеду, мы поедем в Дивногорье вместе. Дорогу никто не знал, ориентировались по ходу, один раз заблудились (это Вика спрашивает, куда нам ехать, у каких-то колоритных персонажей).



Но, как говорил паровозик из Ромашково, если бы мы не заблудились, мы бы не увидели роскошных цветущих лугов. Да, надо сказать, что с погодой нам повезло. Это вообще был очень странный день, с утра было не очень понятно, то ли будет дождь, то ли солнце, да мы еще начитались яндекса, который, конечно, был за дождь. Но уже когда мы выехали, стало ясно, что это один из таких дней, которые смело можно назвать лучшими. Лучший день в жизни. И яркое синее небо с белыми облаками, и цветущее разнотравье, и поля подсолнухов, и золотая пшеница, и теплый, шелестящий сочными листьями ветер, и очень странное ощущение, которое у меня раньше никогда не возникало на нашей земле, что это именно наша земля. И даже, не побоюсь этого слова — Родина.





Как я сказала ребятам — папа теперь сможет мною гордиться. Я видела, как растет пшеница (правда, мы долго выясняли, что это — пшеница или рожь, решили, что пшеница). И оказалось, что смотреть на пшеничное поле так же медитативно, как смотреть на море.



Проезжали мимо заброшенной церкви. Снаружи еще видны следы былого величия. Внутри — все, как обычно.





Руины охраняет бычок. Моло-оденький такой.



Наконец, к половине четвертого мы добрались до места. Опять же, ощущение нереальности происходящего. Меловые горы с дивами (дивы — это такие столбы из мела), беленые хатки, крытые соломой, какие-то прекрасные расслабленные люди и вся эта идиллия залита ярким солнцем, отражающимся от мела и слепящим.





Долго мы пытались понять, куда всунуть пожертвование на корм степным орлам и (!) орлицам, чуть копилку не взломали. Оказалось, денежку надо засовывать в щель между ладонями.



Прекрасные девицы работают в местном туалете.



Дедушка с двумя бабушками, прибывшие на сказочном красном транспорте.





Мы купили билеты на экскурсию, которая начиналась в четыре часа и поднялись на гору к храму, вырубленному внутри меловой горы, под дивами.



Пока ждали нашего экскурсовода Павла Александровича, Гоша фотографировал меня:



А я фотографировала Гошу:



Вот, кстати говоря, что меня всегда потрясало — сила духа русских женщин. Лезть по меловым горам в подобных шпильках это вам не хухры-мухры.



Потом появился Павел Александрович и я практически умерла — это уже была последняя капля во всем этом окружающем благолепии. Павел Александрович, образец славянской мужской красоты и пассионарий, у меня теперь идет наряду с золотыми полями в собирательный образ русской земли. Любуюсь на его фотку, как школьница на поп-звезду.



Итак, мы вошли в храм Иконы Сицилийской Божьей Матери. В храме фотографировать нельзя, да там особо и нечего, кроме стен там ничего нет. До начала прошлого века это был действующий мужской монастырь, монахи жили в прохладе при температуре семь градусов, это собственная температура мела. Там пар из рта идет, реально, очень холодно. Внутри храма вырублена также галерея для крестного хода — снаружи по горе ходить крестным ходом опасно. Галерею мы прошли со свечками в руках, прямо как монахи. Когда вышли наружу, будто явились из потустороннего мира и попали прямо в компьютерную игру — там обычно рисуют такие эталонные пейзажи.



Вообще-то, это заповедник. Здесь, к примеру, нельзя рвать цветы. И на стенах храма нельзя оставлять надписи. Но все равно, конечно, рвут цветы и пишут. Павел Александрович, я так поняла, ненавидит всех баб за то, что они рвут цветы. Два раза мы там встретили тетушек с букетами, он страшно переживал и заставил их оставить сорванные цветы. «Неужели они не понимают, что цветы — это органы размножения растений?!» — возмущался бедный Павел Александрович и мне было его ужасно жалко. «Нарвали, понимаешь ли, орханов размножения!» — от волнения он переходил на мягкое воронежское «г». Теток можно понять — цветы очень красивые.



Перекати-поле:



Экскурсия закончилась, Вичка с Петровичем помедитировали на дивы и дали и мы отправились дальше, на другую сторону железки к святому источнику.





Из одного колодца надо набирать воду, в другом мыть ноги, как говорится, смотрите, не перепутайте. Я пить не стала, а ноги помыла, хоть и жалко было расставаться с осевшим на ступнях черноземом и меловой пылью.



А потом мы немножко отъехали на машине и устроили пикничок на обочине пшеничного поля. Что сказать — более вкусную трапезу трудно себе представить. Мы пожарили на углях сосиски и разогрели картошку, вкуснота! Тот случай, когда в поглощении пищи есть очень много от секса — такой физиологический голод и такое же удовлетворение.









Потом Вичка мужественно рулила два часа до Воронежа, пока мы с Гошей пытались не задрыхнуть на заднем сиденье, и все равно бессовестно задрыхли. А вечер мы провели в чудесном месте, в чайной, где сначала по всем правилам пили пуэр, сидя на полу, а потом примеряли привезенные из Китая наряды, я купила бирюзового цвета шарфик, а Вичка шарфик и штанцы. Домой приехали в двенадцать и опять до трех сидели за разговорами на кухне :)



Воскресенье нас погодкой не порадовало. Утром мы с Викой устроили сеанс макияжа и фотосессию, пока Гоша стоял в очереди за билетами на поезд, а потом целый день ездили на машине по городу, осматривали достопримечательности. Воронеж мне очень понравился, причем, сразу, еще когда мы накануне въехали туда поздно вечером. Почему — не могу сказать, что-то в атмосфере. Бывает, что приезжаешь куда-то и сразу понимаешь, вот тут можно было бы жить. Вика нам, в основном, показывала памятники, была бы погода, мы бы просто побродили по городу. Ну да еще, может быть, все впереди.



Здание старой синагоги:







Гоша изображает изумление при виде дома с совой:



Действующие почтовые ящики:



Памятник рыбаку и рыбке, скульптор как бы заранее знал, что рыбку украдут, поэтому у бедного рыбака очень подходящее к случаю горестное лицо — новое корыто просить не у кого:



Памятник Белому Биму Черное Ухо (ухо, рассказывает Вичка, тоже крали):



Памятник котенку с улицы Лизюкова (тому, что говорил: «Девушка, до Воронежа далеко?»). У котенка вырваны усы и выломана половина спины. При всем хорошем, что могу сказать о Воронеже, нельзя не отметить этого странного отношения к монументам:



Это здание было разбомблено в войну и оставлено в том виде как часть истории:



Еще Вика свозила нас на улицу мойщиков — жители всех домов на этой улице занимаются мойкой машин, прямо возле дома у них все приготовлено:



Ну и, конечно, самое яркое впечатление от этого дня у меня было в местном секондхэнде, где я набрала кучу чудесных тряпок всего на тыщу с небольшим рублей. Обожаю секонды — это как попасть в пещеру с сокровищами, каждую минуту есть шанс встретить свою судьбу. Особенно я счастлива от трикотажного платья-туники и длинной черной рубашки. Еще в запале мы там прихватили жилетку размера XL, примерив ее на всю остальную одежду плюс шарф, мы с Викой решили, что это жилетка «для моей груди», дома я ее одела как полагается и обнаружила, что она для чьей-то еще груди. По сравнению с этой жилеткой, груди-то у меня вообще нет. А так жилетка хорошая :).

На вечер у нас был еще один план, надо было свозить в ветеринарку кота. Кот за что-то зацепился когтем и не мог наступать на лапу. Тетушка в ветеринарке отправила нас за тридевять земель на рентген. Так что остаток вечера перед поездом мы катались туда и обратно, волнуясь за здоровье кота. Рентген показал, что перелома или растяжения нет, а мы теперь зато знаем, как выглядят кошачьи лапы изнутри.





В поезд Адлер-Москва мы вскакивали в последнюю минуту, даже пришлось бежать какое-то время по вагонам. Я переживала за Гошу, который, как известно, любит сидеть в поезде за полчаса до отправления (а мы за полчаса до отправления сидели у Вики на кухне и хлебали гороховый суп :)). Несясь по вагонам и хлопая дверями в тамбуры, Гоша пропыхтел: «Ну, сегодня все, как ты любишь!». И я сказала — да, все как я люблю. Ночью мне приснился самый страшный ночной кошмар в моей жизни — про бабушку-вампира. Я не поняла, к чему бы это, пока не вышла на перрон в Москве. Оказавшись по колено в ледяной воде, я поняла, что вот он, конец света. Как будто мы уехали не пару дней назад, а, к примеру, летом, а вернулись осенью, в октябре, все в пальто, а мы в сандалиях. Но вот, сегодня уже, кажется, что-то похожее на солнце. И у меня уже написан большой кусок про Эквадор, так что продолжение снова следует :).